Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница

Застонав от боли, Чарльз смял записку в комок и со всей силой швырнул его.

Она была безумной.

Чарльз почувствовал себя изнасилованным от того, что она посчитала нужным обратиться к тому случаю у ручья. Он был особенным. Впервые Морриган сама проявила инициативу.

Тогда она показала, что действительно хотела его.

И она даже не была в здравом рассудке.

Ощущение, что над ним надругались, переросло в ярость. Чарльз добрался до записки и разгладил ее. Правый угол его губ потянулся к шраму.

Этот ублюдок. Этот напыщенный, тупорылый лицемер.

К Морриган приставал ее собственный дядя. Неудивительно, что она была невменяемой. Он убьет Боули собственными руками.

«Откуда Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница тебе известно, что эта записка - не подделка, точно такая же, как вера Морриган в то, что ее принудила к блуду лукавая часть раздвоенного сознания?» - возразил предательский голос логики.

Гнев в Чарльзе остыл. Ни минуты не колеблясь, он открыл соединяющую дверь.

В спальне Морриган было темно, не считая тусклого света, струящегося сквозь балконные двери. Не было необходимости смотреть на кровать - Чарльз знал, что постель была пустой. Он разглядел белое пятно на маленькой кушетке, стоящей перед почти потухшим камином.

Тихий храп пронесся в застывшем воздухе. Со злостью, дошедшей до критической точки кипения, Чарльз прошествовал к кушетке и вцепился в плечи. Он тряс Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница их за все то, чего ему все это стоило.

- Эй, послушай! - стала отбиваться Кейти. - Чей-то ты себе позволяшь… милорд! - выпрямилась Кейти. - Милорд! Я… я… могу что-то для вас сделать, милорд?

- Где она?

- Кто, милорд? Где же…

- Я дал Фрицу четкие указания, чтобы ты не выпускала свою хозяйку из виду. А теперь, черт тебя побери, где она?

Кейти съежилась на кушетке.

- Почему… почему, м-миледи, - заикаясь, произнесла Кейти, - она была… она была… я… я… - Кейти разрыдалась.

Чарльз скривился от отвращения.

- Прекращай этот рев! Сходи за Фрицем и скажи ему, чтобы он спешно отправил сообщение Дэймону, чтобы тот явился Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница сюда немедленно. Скажи Фрицу, чтобы держал настойку опия под рукой, когда я вернусь с ее милостью. Ей понадобится успокоительное.

Кейтино лепетание «д-д-да-да, милорд» заглушилось, когда он со стуком захлопнул дверь.

Чарльз быстро пересек темный коридор. Он оступился на первой ступеньке наверху лестницы. Будь он не так проворен, то скатился бы вниз и сломал бы себе шею. И, возможно, именно на это и рассчитывала его маленькая женушка. Она стала бы довольно богатой, титулованной леди, способной наслаждаться всеми преимуществами своего положения без отвратительного мужа, настаивавшего на выполнении супружеских обязанностей. Свалившись на третью ступень, он ухватился Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница за перила, в результате чего отделался ушибом копчика, а не сломанной шеей.

Эта ночь была прохладнее обычного. Моросило; наверное, дождь продлится до утра. Он надеялся, что Морриган догадалась захватить плащ, затем резко обругал себя за мысли, что его это до сих пор волновало, если волновало вообще. Для всех было бы лучше, в особенности для Морриган, если бы она простудилась и умерла от пневмонии. Оказаться в заключении на всю оставшуюся жизнь - не самая приятная перспектива. А Морриган своими выходками сегодня ночью доказала, что в этом была необходимость.



Чарльз не мог поверить зрелищу, представшему его глазам, когда достиг рощи, где он познал Морриган Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница в полном смысле этого слова.

Глава 26

Элейн брыкалась и царапалась, раздирая кожу мужчины ногтями. Ее пальцы скользили по выступившей крови.

Боули бранился, изрыгая проклятья на неизвестном языке. Мягкие липкие пальцы обернулись вокруг горла Элейн, сжимая его. Она отчаянно вырывалась, но ее пальцам не хватало опоры, чтобы ухватиться, а ее мучитель - он или она… Элейн ощутила все возрастающее головокружение, говорящее о приближающейся потере сознания. Она даже не знала, как ей правильно назвать своего насильника-убийцу. Женская сущность, поселившаяся в мужском теле. Могла ли Элейн относиться к Боули как к Морриган, или к Морриган как к Боули? Могла она обратиться к Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница Боули как к ней, а к Морриган как к нему?

Элейн почувствовала, как дряблое тело втиснулось между ее ног. К ее животу прижались его игрушечные гениталии, твердые, в отличие от всего тела. Она не переживет, просто умрет, если этой штуке удастся проникнуть вглубь нее, но поражение, казалось, было неизбежным. То слабое дыхание, что еще не до конца было выбито из ее легких навалившимся сверху тучным телом, выдавливалось этими пальцами, стискивающими ее горло.

Быть изнасилованной Морриган - той особой, которую Элейн считала бедной серенькой мышкой! Быть изнасилованной законной обладательницей тела, поневоле занятого Элейн!

Немыслимый фарс! Невообразимый ужас!

Из горла Элейн вырвался звук Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница, похожий на рык попавшего в капкан зверя. Она что было сил, врезалась головой в атакующее ее тело, стремясь добиться хоть какого-нибудь свободного пространства.

Воздух хлынул в легкие Элейн.

Боули растянулся на земле в пяти футах от нее. Над лежащим ничком телом стоял Чарльз. Элейн могла ощущать исходящие от него волны ярости. Он приподнял Боули и ударил его в лицо. Снова. Снова. И снова.

Под этой дряблой кожей оказались кости - несколько раз Элейн отчетливо слышала их хруст. Глаза Боули расширились от ужаса. Кровь хлынула изо рта и носа.

- Лорд Арлкотт! - Боули перехватил приближающийся к нему кулак. - Лорд Арлкотт Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница, умоляю вас!

Эти две фигуры выглядели настолько гротескно рядом друг с другом, что Элейн, лежа на земле, не могла отвести от них глаз. Чарльз, олицетворяющий собой здоровье, - молодой, красивый, невероятно элегантный в своем смокинге, и в противовес ему - Боули, с его бледной обвисшей кожей, кустистыми бакенбардами и розово-сиреневатыми гениталиями.

- Милорд, умоляю вас! Это не я! Это все она! - его пухлый палец обвиняющее указал на распростертую Элейн. - Она нарушает все правила человеческих приличий! Она блудница, рожденная дьяволом в услужение ему! Она принудила меня. Она…

Удар кулака о лицо эффективно прекратил излияния Боули. Обнаженное дряблое тело пошатнулось, беспомощно дрыгаясь в попытках Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница удержать равновесие, живот затрясся и закачался. То, что еще мгновенье назад представляло для нее угрозу, теперь выглядело жалким и немощным.

Элейн почувствовала искру сострадания. Просто невозможно поверить тому, что Морриган - это Боули, а Боули - это Морриган. Очевидным было только то, что Чарльз избивал обнаженного пожилого человека, в два раза старше и тяжелее его самого. Боули споткнулся и упал на колени. Кровь и слезы стекали по его обрамленному бакенбардами лицу.

- Ты, мерзкий ублюдок! - прорычал Чарльз. - Я не верил, не мог себе представить, что моя жена терпела домогательства своего собственного дяди. А ведь была ребенком. Ты заслуживаешь того, чтобы Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница тебя кастрировали и запихнули отрезанные части тебе в глотку. Хотя, принимая во внимание то, как природа обделила тебя, ты вряд ли даже подавишься. Поднимайся же, ты, никчемная мразь, и дерись, как полагается мужчине.

- Нет, нет, вы не поняли, - залепетал Боули. - Это все она. Она заманила меня сюда. Она добавила зелье в мое лекарство, и я не мог сопротивляться ей. Посмотрите! Посмотрите туда! Вы увидите! Она убила свою ня… О, пожалуйста, не бейте меня! Пожалуйста, не бейте! Я старый человек, мое сердце… О, пожалуйста, оно не выдержит!

Чарльз рывком поставил Боули на ноги. Ни в глазах, ни в голосе не было Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница ни малейшего намека на сочувствие.

- Тебе надо было подумать о своем драгоценном сердце перед тем, как встречаться с моей женой.

- О нет, нет. У меня есть доказательство! - Боули вырвался из захвата Чарльза и поспешно направился к шелковому свертку, лежащему возле вороха черной одежды.

Элейн съежилась от прикосновений холодной влажной травы. Боули схватил омелу, которая вовсе и не была омелой. Он резко выпрямился, как только этот предмет оказался в его коротких и пухлых пальцах. Смеясь, мужчина держал шелковый сверток так, словно тот был волшебной палочкой.

- Теперь вы не доберетесь до меня, мой разлюбезный лорд. Сейчас я произнесу заклинание Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница и стану невидимым.

Скалясь сквозь стекающие кровавые струйки, Боули заговорил нараспев:

Облако магии навожу на себя,

От собаки, от кошки,

От коровы, от коня,

От мужчины и женщины,

И от малого дитя.

Пока не вернусь я вновь.

Взрыв хохота разорвал ночную тишину. У Элейн кровь застыла в жилах.

Чарльз с брезгливостью посмотрел на Боули.

- Ты так же безумен, как и моя жена.

Подойдя к одежде, он поднял ее и швырнул обнаженному пожилому мужчине.

- Одевайся! А то меня тошнит не только от твоего лица, но и от остальных частей твоего тела.

На лице Боули отразилась высшая степень удивления. Он машинально Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница поймал брошенную одежду.

- Но… но я же невидим! Вы не можете меня видеть!

Полностью игнорируя выкрики Боули, Чарльз собирал разбросанную вокруг одежду Элейн. Собранные вещи тяжелой влажной кучей шлепнулись рядом с ней.

- Вы тоже собирайтесь, мадам. Завтра утром прибудет Дэймон. Я дам ему возможность самому решить, что делать с вами дальше. Уверен, что найдется место, где смогут позаботиться о людях, страдающих таким же недугом, как у вас.

- Что касается вас! - Чарльз кивнул в сторону ошарашенного Боули, который прямо на глазах съежился до размеров карлика. - Меня не волнует, даже если вы пешком отправитесь в Корнуолл. Я хочу, чтобы вы и Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница ваша семья сегодня же покинули мой дом. Я достаточно ясно изъясняюсь?

- Но… но вы не понимаете! Это ваша жена, это Морриган повинна во всем! Она опоила меня! Смотрите!

Боули торопливо развернул шелковый сверток:

- Омела, и ягоды…

Шелк отлетел прочь, демонстрируя практически голую ветку с несколькими веретенообразными листьями.

- Ах ты, сучка! Ты - грязная шлюха из своего сумасшедшего будущего! Ты меня обманула! Ты провела меня!

Ветка, наподобие хлыста, злобно рассекла воздух. Элейн ахнула, почувствовав удар тонкой гибкой лозины на своем обнаженном теле. И снова ветка опустилась вниз - теперь на грудь. Элейн вскрикнула от боли. Она приподнялась, скрючившись, но покалеченной ноге было невозможно удержать вес Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница ее тела в таком неудобном положении. Элейн упала на ягодицы. Подняв одну руку, чтобы защитить свое лицо и перебирая ногами, она попыталась отползти за пределы досягаемости разящего хлыста.

- Ты намерена украсть моего мужа! Я не допущу этого! Арлкотт - мой! Отправляйся назад к своему собственному муженьку! Прочь в свое безбожное время! Я не позволю тебе завладеть тем, что по праву принадлежит мне!

Еще несколько ударов достигло цели, прежде чем Чарльз рванул вперед и перехватил опускающуюся лозину. Казалось, бесконечные секунды молодой и пожилой мужчины боролись между собой, каждый, ухватившись за свой конец ветки. В конце концов, Чарльз приподнял элегантно обутую ногу Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница и пнул в дряблый живот противника. Боули шлепнулся на задницу. В ту же секунду его лицо исказилось, и он схватился за сердце.

Чарльз торопливо опустился возле Элейн. Он разъединил ее вцепившиеся в тело руки.

- Как ты? Нормально? - тихо спросил он.

Она кивнула. Чувство облегчения затопило ее. Все кончено. Морриган разоблачила себя.

Чарльз снял с себя пиджак и обернул его вокруг обнаженных плечей Элейн, окутывая теплым облаком.

- Как мило, - с издевкой произнес Боули. Его искривленные губы посинели. - Вы ведь так никогда и не узнаете, кто перед вами - Элейн-шлюха или Морриган-ведьма, так ведь, милорд?

Безумный хохот разорвал ночь.

- Я Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница научил ее всему. Всему, что им обеим известно. Элейн-шлюхе и Морриган-ведьме. Могу поспорить, вас ожидают многие лишенные сна ночи, проведенные в попытке разрешить эту загадку. Дурная кровь течет в жилах этой семьи. Отец Морриган был абсолютно сумасшедшим. Как, вы думаете, Морриган получила свое увечье? Эдвард знал, что она унаследовала его безумие, поэтому сбросил всех со скалы - себя, свою беременную жену и, конечно же, свою безумную дочь. Но Морриган выжила. Дурная кровь. Самым лучшим выходом будет уничтожить ее сейчас же, без всяких свидетелей. Вам нужны наследники. Если вы решите оставить ее в живых, вы уверены, что сможете сдержать Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница себя и не прикасаться к ней? Хотите ли вы, чтобы ваш род закончился безумием?

Элейн чувствовала, как с каждым произнесенным словом, Чарльз все дальше и дальше удаляется от нее.

- Заткнись! - повинуясь слепому отчаянию, выкрикнула она.

Неужели Чарльз не видит, что Боули…что Морриган… Бог мой, эти слова кажутся безумными даже ей самой! Неужели он не видит, что на самом деле все не так, как кажется!

Элейн попыталась снова:

- Чарльз, не слушай ее…

Его губы презрительно скривились.

- Чарльз, ты должен понять, ты должен осознать! О, не могу объяснить, не знаю, как… Послушай меня! Ради Бога, разве я говорю так Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница, как обычно разговаривает Морриган?

Чарльз выпрямился.

- Хватит, - отрывисто сказал он. - Достаточно разговоров. Пойдем в дом.

Он повернулся и хладнокровно поглядел на старого нагого мужчину.

- Я пришлю лакея с одеждой для вас, но сомневаюсь, что она вам пригодится. Вы умираете.

Элейн ошарашенно замолчала. Неужели это тот мужчина, которому она позволила прикасаться к себе? Мужчина, которому она отдала всю себя? Теперь он спокойно приказывает ей следовать за ним в дом, чтобы его приятель мог упечь ее в психушку. А затем точно так же, не меняясь ни в лице, ни в голосе, сообщает человеку о том, что тот при смерти. Даже Мэтью не Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница был бы таким бесчувственным.

Боули ухмыльнулся.

- Как вы, милорд, проницательны. Да, иди с лордом, Морриган, или правильно назвать тебя Элейн? Возможно, он и прав. И лечебница - лучшее место для тебя, закрытой за семью замками вдалеке от всех соблазнов.

- Будь ты проклята! - прошипела Элейн.

Чарльз положил руку ей на плечо. Она повела плечами, смахивая его руку.

- И ты будь проклят! Как ты только мог поверить ей! Да, это на самом деле Морриган. Я не знаю, как это возможно, но в этом жалком умирающем теле действительно находится Морриган. Как ты мог поверить, что я безумна после всего, что Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница мы разделили с тобой? Я прикасалась к тебе - я, Элейн. Я касалась тебя самым интимным способом, каким только может дотронуться женщина! Я позволила тебе трогать меня, делать со мною то, что я даже не предполагала возможным в отношениях мужчины и женщины! Проклятье, я доверяла тебе! Я верила тебе, а ты просто попользовался мною! Ну, так вот - пропадите вы пропадом оба! Вы стоите друг друга!

Элейн ощутила, как бьется пульс на ее левой руке. Опустив глаза, она уставилась на золотое обручальное кольцо. Символ другого мира. Другой жизни. Другого мужчины.

Не раздумывая, она потянула кольцо, стремясь снять его с пальца. Оно не желало Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница расставаться с ней. Без сомнения, увлечение калорийной едой даже в этом времени не пошло ей на пользу. Но теперь ее не должно волновать состояние этого тела, в котором она была лишь временной гостьей. Тело, которое очень скоро вернется к его законной владелице.

Рыдания подступили к горлу Элейн. И стоило ей решить, что снять кольцо уже невозможно, как оно соскочило само, слегка ободрав кожу с ее пальца. Она швырнула золотой ободок в каменно-застывшее лицо мужчины, не достойного ее любви.

- Возьми его! Забери и найди какую-нибудь другую дурочку! Я не хочу тебя! Я не нуждаюсь в тебе Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница!

Чарльз почувствовал, словно нож пронзил его сердце. Никогда раньше Морриган не выглядела так великолепно. Ее спутанные волосы свисали над лацканами его пиджака, черное ласкало черное. Ее изящные восхитительные груди вздымались под тканью мужской одежды.

Он ощутил сомненья, настоящие сомненья, ясно доказывающие, что он так же безумен, как и она. Как она могла сказать такое? Как она могла поверить в то, что он использовал ее? Он отдал ей всего себя, целиком и полностью, черт возьми!

Словно не веря в происходящее, Чарльз поймал золотой ободок. Она отвергла его. Его подарок. Она швырнула ему в лицо обручальное кольцо.

- Возьми его! Забери и Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница найди какую-нибудь другую дурочку! Я не хочу тебя! Я не нуждаюсь в тебе!

Боули задыхался. Он умирал. Чарльз точно знал это, он достаточно насмотрелся на умирающих людей в Индии, чтобы увидеть приближение смерти. Он отвел свой взгляд с разъяренного лица жены.

Лицо Боули изменилось. Выражение почти сексуального экстаза стерло напрочь предсмертную маску. Его глаза смотрели так знакомо, озаряясь диким потусторонним светом.

Неожиданно он вспомнил, где раньше видел этот взгляд - в глазах Морриган, в тот день, когда обнаружил ее в лесу накануне своего визита к Боули. Он еще тогда подумал, что этот взгляд принадлежит женщине, редкой по духу и страсти. А сейчас Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница Боули превращался в Морриган. Чарльз чувствовал расходящиеся вокруг волны энергии. Казалось, ночной воздух похрустывает и потрескивает.

Что-то странное. Чужеродное. Он приподнял ворот рубашки. Воздух неожиданно отяжелел, стал медлительным и тягучим.

Хотя губы и лицо Боули потемнело от приближения смерти, его глаза разгорались все ярче и ярче. Это было неестественно. Перед смертью глаза тускнеют. Чарльз множество раз наблюдал, как гаснет свет в глазах смертельно раненых людей, тех, кто умирал от обезвоживания при дизентерии, тех, кто живьем гнил от гангрены, тех, кто терял кровь от шальной пули. Во всех случаях, во всех вариациях смерти, глаза становились тусклыми Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница.

Инстинктивно Чарльз передвинулся, защищая свою жену. Он не понимал, от чего хочет уберечь ее, но ощущал приближающуюся опасность. Он облизал губы, сухие, как пески Индии. Его конечности парализовались.

Что с ним происходит?

Невероятным усилием воли он отвел взгляд от Боули. Казалось, мужчина гипнотизировал его. Морриган повернулась лицом к Боули. Она, казалось, тоже попала под влияние умирающего человека. Глядя на свою жену, Чарльз ощутил, как близко подошла невидимая угроза.

Боль и ярость стерлись с лица Морриган, превратив ее в безликую статую. А ее глаза… Из прекрасных живых черных глаз как будто высосали все тепло. Они превращались в холодные змеиные глаза… Морриган.

Это правда Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница. Невероятно, но это так. Она уходила от него.

Умирая каким-то непонятным образом. Становясь старой Морриган, точно так же, как пожилой мужчина перед этим.

Нет, это не может быть правдой. Это безумие.

Свет в ее глазах становился все тусклее и тусклее, в то время как глаза умирающего разгорались все ярче и ярче.

Она покидала его. Его жена - его истинная жена - оставляла его.

Он не может позволить ей уйти. Она не может покинуть его. Он не позволит ей этого. Вопль вырвался из его горла:

- Нет! Не покидай меня!

В тот момент, когда кольцо соскользнуло с пальца, Элейн Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница знала что произойдет. Она гордо повернулась лицом к Морриган, желая только одного - отдать это тело и покинуть этот мир. Мэтью не поверил ей. Она сумела простить его. Он был ничтожным, лишенным воображения человеком, не видящим дальше своего носа. Но она не могла простить Чарльза. Он был совсем иным. Но и он, так же, как и Мэтью, не верил в нее.

Холод наполнил ее тело. Она вспомнила, как однажды делала тест, определяющий состояние желчного пузыря, и тогда ей давали пить окрашенную жидкость. Сейчас, как и тогда, у нее было ощущение, словно ледяная вода заполняет ее вены. Она становилась холоднее и холоднее, все больше Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница и больше окоченевшей, пока не почувствовала ничего кроме студеного вакуума на том месте, где раньше было ее тело.

Однако там, где, казалось бы, не должно было чувствоваться ничего, кроме холода, ощущался поток чего-то грязного, словно сточные воды. Как мог человек жить с такой нечистой душой?

Элейн попыталась отодвинуться назад. Слишком поздно - она уже слышала беспорядочный стук сердца Боули, чувствовала тяжесть лишнего веса. И в этом теле она тоже ощутила грязь, грязь и дефицит души.

-… покидай меня!

Как много грязи. Элейн вспомнила, какой чистой она чувствовала себя после того, как они с Чарльзом занимались любовью.

- Не покидай меня Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница! Черт возьми, женщина, не покидай меня! Не смей оставлять меня!

Кто-то кричал.

- Вернись ко мне, черт возьми! Борись! Проклятье! Черт тебя подери! Не оставляй меня, я не могу остаться один!

Один.

Черный лебедь.

Неправильно. Это неправильно, чтобы он оставался один. Это ей нужно быть одной.

- Чарльз, - прошептала она. Но чьими губами?

- Вот так, хорошо. Борись. Вернись ко мне. Ты должна вернуться ко мне!

Слишком поздно бороться. Смерть уже рядом, словно молот, разбивающий на наковальне ее сердце. От ощущения невозможности наполнить свои легкие ей должно было быть страшно, но она вовсе не была напугана.

- Проклятье! Я не Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница могу позволить тебе уйти!

Краем глаза - Боули или, нет, Морриган - Элейн видела, как Чарльз шел, пошатываясь и спотыкаясь, словно это у него была изувеченная нога. Какие слабые эти смертные. Чарльз качнулся взад-вперед, нависнув над Боули, хотя нет, он качался взад-вперед над Элейн, нет - он раскачивался взад-вперед снова над Боули. Боже милостивый, как все запутано. Из ни откуда появилась кожаный ботинок, как раз напротив лица Элейн, нацеленная на Элейн, нет, на Боули, или на Элейн…

Фейерверки взорвались в голове Элейн. А затем наступила чернота. И оцепенение. Полное бесчувствие.

Ну вот и смерть, подумала Элейн. Было невероятно приятно не Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница чувствовать боли, смятения и предательства, присущих жизни. Почему она должна противиться этому?

- Нет! - крик раскроил ночь и тут же был поглощен сжимающейся темнотой.

Эпилог

Элейн вглядывалась в зеркало на туалетном столике, отражающее бледный овал ее лица и фартук служанки позади него. Кейти подхватила локон темных волос и уложила на голове, уколов острой шпилькой. Из глаз Элейн брызнули непроизвольные слезы.

- Такая жалость, что все так печально произошло с сердечком вашего дядюшки, когда он спасал вас от этих тайком пробравшихся головорезов.

Солнечный свет лился сквозь раскрытые драпировки кровати. Где-то рядом за балконом заливалась трелью птица.

- Представьте себе, убийцы и злодеи прямо Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница здесь, в Дорсете! Невозможно понять, почему они выманили и задушили эту старую Хэтти. Заметьте, такое не могло бы случиться с благочестивым человеком. Лучше всего было бы их повесить, чтобы видеть, как эти головорезы дергаются на веревке. Но они скрылись, не оставив ни единого волоска. - Кейти воткнула другую шпильку в укладываемую пышную прическу. - Ваша тетушка вернулась в Корнуолл. Лорд позволил ей взять двуколку для холодного тела. Так как она заявила, что не может допустить, чтобы он - то, что было вашим дядюшкой, мэм, - был похоронен здесь, на варварской земле. Повариха сказала, что в жизни не слышала подобного богохульства. Ваш дядя - он Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница умер, выполняя свой долг, следовательно, его надлежало захоронить здесь. У меня был кузен, с папочкиной стороны, мэм, он убился, вися на закорках…

Элейн не удивилась, услышав подобное спустя три ночи, прошедшие после так называемой деятельности «тайком пробравшихся головорезов». Ее не покидало стойкое ощущение дежавю. Она, пройдя полный круг, опять оказалась запертой в своей спальне наедине с бесчувственной, без умолку тараторящей служанкой, дожидаясь отправки в Бедлам.

Элейн закрыла глаза, чтобы не видеть эти бездонные черные омуты, глядящие на нее из зеркала. Внезапно, сердце забилось, пытаясь выскочить из груди. Мгновенно в мозгу вспыхнуло воспоминание - нога Чарльза, вынырнувшая из темноты и проносящаяся рядом с Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница ее головой. Она отдернулась назад.

- Одну минутку, мэм! Извините, я не успела. Только еще несколько шпилечек, и мы закончим. Этот доктор Дэймон, он такой душка, не правда ли?

Нет, Элейн не думала, что черноволосый, темноглазый, похожий на Хитклифа[30] доктор, который разбудил ее два дня тому назад, пытаясь приподнять ей веки, был «душка». Он вызвал в ней чувство крайней неловкости, разглядывая ее с тем же самым выражением, которое напомнило ей Чарльза. У него был взгляд мужчины, который скрывался под женской кроватью и знал о тех вещах, которые не должны были его касаться. О нем можно сказать лишь Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница одно утешающее обстоятельство - к его чести, он не засунул ее в смирительную рубашку. Хотя, может, это и не стоит относить к его достоинствам поскольку, кто знает, были ли вообще изобретены смирительные рубашки в этом времени?

- Вот и все, мэм! - Кейти отошла назад. - Сейчас мы…

Служанка исчезла из зеркального отражения. Элейн услышала, как она роется в платяном шкафу.

- Такое чудесное утро, мэм! Повариха, она сказала, что никогда еще не видела такой замечательной весны с тех пор, как корова ее батюшки родила теленочка с двумя головами.

Элейн встала и подошла к распахнутым балконным дверям. Пылинки кружились в потоках струящегося света. Теплое солнце ласкало Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница лицо и шею.

Кейти вытянула желтое атласное платье.

- Лорд послал за вами. Доктор Дэймон говорит, вы теперь свеженькая, как огурчик. Он утверждал, что вы нуждаетесь только в небольшом отдыхе, чтобы вернуть румянец своим щекам.

Как темно и холодно в комнате. Что за сумасшедшую трескотню издают эти чертовы птицы! Элейн нахмурилась. Итак, по прошествии трех дней Чарльз, наконец-таки, решился сообщить ей о ее дальнейшей судьбе. Прямо в глаза, не меньше.

Элейн отошла в сторону, когда Кейти попыталась накинуть ей на голову желтое платье. Когда служанка проявила упорство в достижении своей цели, Элейн отбросила одежду прочь.

- Я не хочу одеваться, Кейти Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница! А даже если бы и захотела, я не хочу надевать это платье. Оно слишком… молодежное.

- Но мэм! Лорд сказал, чтобы я надела на вас желтое. Если я не послушаюсь его, он прогонит меня без гроша за душой, а я должна кормить и…

-…обувать малышей. Я уже слышала эту историю, - раздраженно прервала Элейн. - Мы обе знаем, что лорд не собирается тебя выгонять, хоть с пособием, хоть без. А сейчас будь хорошей девочкой и иди докучать Фрицу. Хотя я сомневаюсь, что он захочет выслушивать тебя дольше, чем я.

- Миледи!

Элейн почувствовала угрызения совести. Это не вина Кейти, что лорд собирается Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница отослать Элейн в Бедлам.

- Извини, Кейти. Я не это имела ввиду. Думаю, что… еще не полностью оправилась от… от вторгшихся головорезов. Мне очень жаль. На самом деле жаль. У Фрица, должно быть, совсем не варит котелок, раз он не хочет на тебе жениться.

- Ну, мэм, я не знаю, как насчет «несварения котелков», но у мистера Фрица такие выдающиеся способности.

Щеки Элейн залились румянцем. Конечно, Кейти не имела в виду то, о чем подумала Элейн. Последний раз, когда они с ней по-дружески разговаривали с глазу на глаз, Фриц еще даже ни разу не целовался с Кейти.

Элейн смиренно согласилась Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница облачиться в желтый атлас. Украдкой она изучала раскрасневшееся лицо служанки. У Элейн закралось нехорошее подозрение, что ей опять манипулировали. Причем не в первый раз.

- Вот, мэм! - Кейти отошла за Элейн и взбила платье над короткой, присобранной деталью одежды в форме передника, которую она нацепила на Элейн вместо проволочного турнюра.

Затем служанка подскочила спереди и поправила вырез глубокого декольте, который Элейн до этого тщетно пыталась немного натянуть наверх, чтобы прикрыть выпуклости груди.

- Не делайте так, у вас все просто замечательно!

Элейн вымучила слабую улыбку.

- Спасибо, Кейти.

Она знала, что просто смешно чувствовать стеснение от открытого выреза, оголяющего тело. Особенно Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница после того алого наряда. Но тогда все думали, что она Морриган. А сейчас Чарльз думает, что она сумасшедшая.

Сумасшедшая шлюха Элейн. А что, если он подумает, будто она пытается соблазнить его?

- Дай мне шаль, Кейти. Я уверена, что лорд пожелает встретиться со мной в библиотеке, а в этой комнате всегда сквозняки.

- Фу! Если вы напялите на себя еще хоть какую-нибудь одежду, вы просто поджаритесь до хрустящей корочки! Пойдемте!

Элейн смиренно проследовала за Кейти по коридору и спустилась вниз по лестнице. Она ощущала себя скучной неуклюжей старухой по сравнению с оживленной молодой служанкой.

Внизу лестницы Кейти повернула направо вместо того, чтобы Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница проследовать налево, в библиотеку. Когда служанка достигла главного выхода, лакей с каменным лицом открыл массивные двери со всей напыщенностью и торжественностью, достойной королевских особей. Или же стремясь выпроводить слишком долго засидевшегося гостя.

- Идемте, миледи! - нетерпеливо позвала Кейти. - Карета ждет вас!

Элейн ощутила, как ее сердце ухнуло вниз.

Чарльз не стал тратить время на разговоры, избавляясь от своей «безумной» жены. И уже, наверняка, провел кастинг среди вороха девиц, стремясь заполнить вакантное место. Девиц с «весомыми достоинствами» и двумя ровными ногами.

Другой лакей ожидал рядом с каретой. Он невозмутимо помог Элейн подняться по ступенькам. Внутри было темно и душно, дверь захлопнулась Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница, и ей стало не по себе на роскошном бархатном сидении. Карета резко дернулась вперед. Она схватилась за бархатные ремешки, прикрепленные к окнам.


documentagqspxx.html
documentagqsxif.html
documentagqtesn.html
documentagqtmcv.html
documentagqttnd.html
Документ Робин Шоун Проснись, моя любовь! 21 страница