Призраки двадцатого века 19 страница

Я обошел его и закрылся в своей комнате. Там я, не раздеваясь, как намеревался, забрался на кровать. Комната тут же поплыла и закачалась. Скоро меня затошнило от морской болезни, и пришлось спрятаться под одеяло с головой, чтобы отсечь это бессмысленное, дезориентирующее движение внешнего мира.

На следующее утро я первым делом схватился за газеты, ожидая найти там информацию об аварии: «В результате нападения с виадука маленькая девочка находится в коме». Но ничего подобного в новостях не было.

После обеда я позвонил в больницу и сказал, что ищу пострадавших после аварии на трассе 111 — той, где машина съехала с дороги и разбилось лобовое стекло. Мой Призраки двадцатого века 19 страница голос дрожал и прерывался, и женщина на другом конце провода стала расспрашивать — зачем мне это надо, кто я такой? И я повесил трубку.

Через несколько дней я сидел в своей комнате, ощупывая карманы вельветовой куртки в поисках начатой упаковки жвачки, и неожиданно мои пальцы нащупали плоский квадратик гладкого скользкого материала вроде тонкого пластика. Я вытащил его на свет и уставился на фотографию Минди Акерс, трогающей себя за промежность. У меня внутри все сжалось. Я открыл верхний ящик тумбочки, сунул туда фотографию и с грохотом захлопнул ящик. От одного вида этого снимка мне стало трудно дышать. Я сразу Призраки двадцатого века 19 страница вспомнил, как «вольво» врезалась в дерево, как выпрыгнула из нее женщина, зажимая варежкой глаз, с криком: «Боже мой, Эми!» К тому времени мои воспоминания о происшествии потускнели. Иногда мне казалось, что по лицу блондинки текла кровь. А иногда я представлял себе, что окровавлено было треснувшее лобовое стекло, лежавшее на снегу. Еще мне казалось порой, будто я слышал тоненькое повизгивание ребенка, кричащего от боли. Этот образ, хоть и слуховой, был особенно навязчивым. Кто-то кричал, я не сомневался в этом; кто-то еще, кроме женщины. Может быть, я сам.

С того дня я не хотел иметь ничего общего с Эдди, но не Призраки двадцатого века 19 страница мог от него отвязаться. На уроках он садился рядом со мной и писал мне записки. Мне приходилось отвечать на них, чтобы он не подумал, будто я избегаю его. После школы он приходил ко мне домой без предупреждения, и мы вместе сидели перед телевизором. Он приносил с собой шашки и расставлял их на доске, пока мы смотрели комические шоу. Теперь я понимаю — или догадывался уже тогда, — что он сознательно держался рядом, следил за мной. Он знал, что нельзя упускать меня, что, если мы не будем напарниками, я буду поступать так, как захочу, и могу признаться. Еще он знал Призраки двадцатого века 19 страница, что я слишком слаб и не сумею сам положить конец нашей дружбе — ведь мне не хватало силы воли не открыть ему, когда он звонил в дверь. Он понимал, что для меня проще мириться с неприятной ситуацией, чем пытаться что-то изменить, рискуя вызвать открытую конфронтацию.



Примерно три недели спустя после происшествия на трассе 111 я обнаружил в своей комнате Морриса. Он стоял у моей тумбочки, у открытого верхнего ящика. В одной руке он держал пачку лезвий для канцелярской бритвы. В этом ящике я хранил самое разное барахло: бечевку, скрепки, изоленту. Иногда, когда Моррису чтото требовалось для его бесконечного строительства, он совершал Призраки двадцатого века 19 страница налет на мои запасы. В другой его руке был зажат снимок промежности Минди Акерс. Моррис поднес его к самому носу и рассматривал круглыми, непонимающими глазами.

— Не смей копаться в моих вещах! — крикнул я.

— Правда, жалко, что не видно лица? — спросил он. Я выхватил у него фотографию и бросил обратно в ящик.

— Еще раз залезешь ко мне — убью.

— Ты сказал, как Эдди, — заметил Моррис и, повернув голову, уставился на меня. В последнее время я нечасто его видел. Он проводил в подвале больше времени, чем обычно. Его бледное лицо с тонкими чертами похудело, и в этот момент я осознал, насколько хрупок Призраки двадцатого века 19 страница и слаб мой младший брат, как по-детски он выглядит. Ему было почти двенадцать, но никто не давал ему больше восьми лет. — Вы с ним еще дружите?

Издерганный трехнедельным беспокойством, я бездумно ответил:

— Не знаю.

— Почему ты не скажешь ему, чтобы он больше не приходил? Почему не прогонишь его? — Моррис стоял почти вплотную ко мне и не сводил с меня больших, как блюдца, глаз.

— Не могу, — ответил я и отвернулся, чтобы избежать его тревожного и озадаченного взгляда. Я был на пределе, мои нервы трепетали от постоянных переживаний. — Хотел бы, да не могу. И никто не может прогнать его. — Я Призраки двадцатого века 19 страница присел на кровать, прижался на секунду лбом к краю тумбочки. Хриплым шепотом, едва слышным мне самому, я признался: — Он не отпускает меня.

— Из-за того, что случилось?

Тут я поднял глаза на брата Он топтался у моего локтя, прижав руки к груди, нервно перебирая пальцами. Значит, он понял… Может, не все, но что-то понял. Понял достаточно. Он знает, что мы совершили нечто ужасное. И что меня снедает страх.

— Забудь о том, что случилось, — сказал я, и голос мой окреп. Он звучал почти угрожающе. — Забудь о том, что случилось. Если хоть кто-то узнает… Моррис, только не говори никому об Призраки двадцатого века 19 страница этом. Никому. Ни слова.

— Я хочу помочь.

— Мне не поможешь, — сказал я и был потрясен правдивостью этих слов, тут же лишивших меня всякой надежды. Жалким несчастным голосом я добавил: — Уходи. Пожалуйста.

Моррис слегка нахмурился и склонил голову, будто от обиды. Потом сказал:

— Я почти закончил новую крепость. Я уже вижу ее. Вижу, как все будет. — И снова остановил на мне свой затягивающий в бездну взгляд. — Я строю ее для тебя, Нолан. Потому что хочу, чтобы тебе стало лучше.

Я тихо выдохнул Это было нечто вроде короткого смешка Сейчас мы разговаривали как два нормальных брата, которые любят Призраки двадцатого века 19 страница друг друга и заботятся друг о друге. Мы говорили почти как равные. На несколько минут я забыл обо всех иллюзиях и фантазиях Морриса. Забыл, что для него реальность была чем-то мимолетным и невнятным, изредка проглядывающим сквозь плывущий туман снов наяву. Для Морриса единственным разумным способом борьбы с бедой было строительство небоскреба из картонных контейнеров для яиц.

— Спасибо, Моррис, — сказал я. — Ты хороший парень. Только не надо входить в мою комнату без спроса.

Он кивнул, но все еще озабоченно хмурился, проскальзывая мимо меня в дверь. Я посмотрел, как он спускается по лестнице. Его вытянутая тень прыгала и качалась на стенах Призраки двадцатого века 19 страница, росла с каждым его шагом к свету, зажженному внизу, и к тому будущему, что он скоро выстроит, коробка за коробкой.

Моррис просидел в подвале до самого ужина. Матери пришлось трижды звать его, чтобы он наконец поднялся. Когда он сел за стол, я увидел, что его руки запачканы каким-то белым порошком вроде мела. Как только наши тарелки погрузились в мыльную воду в раковине, он снова вернулся в подвал. Там он оставался почти до девяти вечера, пока мать криком не заставила его отправиться в постель.

Незадолго перед тем, как отправиться спать, я случайно прошел мимо открытой двери в подвал — и остановился Призраки двадцатого века 19 страница, привлеченный каким-то запахом. Сначала я его не узнал — то ли клей, то ли краска, то ли штукатурка, то ли все вместе.

В прихожей затопал сапогами отец, стряхивая с ботинок снег. Вечером началась метель, и он выходил разметать крыльцо и дорожку перед домом.

— Чем это пахнет? — спросил я его, наморщив нос. Отец подошел к лестнице, ведущей в подвал, и принюхался.

— А, — догадался он. — Моррис говорил, что собирается заняться папье-маше. Что только не придет в голову этому мальчонке!

Каждый четверг моя мать бесплатно работала в доме для престарелых. Там она читала письма тем, кто плохо видел, и играла на Призраки двадцатого века 19 страница пианино в комнате отдыха, изо всей силы ударяя по клавишам, чтобы услышали и глухие. По четвергам до вечера я оставался в доме за старшего и присматривал за братом. В один из таких четвергов, едва мать ушла, в нашу входную дверь забарабанил Эдди.

— Привет, напарник, — сказал он. — Представляешь, Минди Акерс только что разбила меня в пух и прах — выиграла пять раз подряд. Придется отдавать ту фотографию. Она ведь у тебя, кажется? Надеюсь, ты приберег ее.

— Ох, да забирай эту мерзкую фотку, — сказал я, обрадованный тем, что Эдди, похоже, заскочил лишь на минуту. Редко когда я избавлялся от него так Призраки двадцатого века 19 страница быстро. Он скинул сапоги и прошел за мной на кухню. — Подожди меня здесь. Я схожу за ней в свою комнату.

— Небось, положил себе под подушку и тащишься по ночам, а? — спросил Эдди и засмеялся.

— Вы говорите о фотографии Эдди? — В кухню с нижней ступеньки лестницы в подвал вплыл голос Морриса. — Она у меня. Я смотрел на нее. Она здесь.

Это заявление удивило меня гораздо больше, чем Эда Я ведь четко велел Моррису не трогать снимок, а он всегда выполнял прямые указания.

— Моррис, я же просил тебя не брать мои вещи! — заорал я.

Эдди встал у лестницы и заглянул в Призраки двадцатого века 19 страница подвал.

— И зачем она тебе понадобилась, а, маленький мастурбатор? — крикнул он вниз.

Моррис не ответил, и Эдди потопал по лестнице, я — следом за ним.

Эд остановился на третьей ступеньке снизу и упер руки в бока, разглядывая открывшуюся картину.

— Ого, — протянул он. — Круто.

Подвал от стены к стене заполнял огромный лабиринт из картонных коробок. Моррис перекрасил их, все до единой. Коробки, ближайшие к подножию лестницы, были выкрашены в молочно-белый цвет, но чем дальше от лестницы, тем темнее становились хитросплетения лабиринта, меняясь от светло-голубых тонов к фиолетовым, а затем к кобальтовым. В дальнем конце комнаты стояли коробки глухого черного цвета, образуя Призраки двадцатого века 19 страница горизонт искусственной ночи.

Со всех сторон я видел переходы, соединяющие туннели. Я видел окна, вырезанные в форме звезд и стилизованных солнц. Сначала я подумал, что окна затянуты блестящим оранжевым пластиком, но потом пригляделся — они пульсировали и переливались — и понял, что окна, как и раньше, сделаны из пищевой пленки, а изнутри их освещает подвижный источник оранжевого света, не иначе — пузырьковая лампа Морриса. Но по большей части коробки не имели окон: я заметил полное их отсутствие в дальней части лабиринта, в противоположном от входа конце подвала. Там, должно быть, совсем темно.

В северо-восточном углу подвала, возвышаясь над остальными коробками, сиял Призраки двадцатого века 19 страница выкрашенный флуоресцирующей белой краской полумесяц из папье-маше. Полумесяц поджал тонкие губы и, казалось, разочарованно взирал на нас единственным печальным глазом. Появление месяца было очень неожиданным Меня так потрясло это поистине гигантское сооружение, что я не сразу понял: я смотрю на то, что раньше служило головой осьминога. Тогда ее опутывала проволочная сетка, из которой Моррис скрутил два кривых рога. Я припомнил, что счел тогда кособокую скульптуру из сетки неопровержимым доказательством окончательного размягчения и без того слабого мозга младшего брата. Теперь же я понял, что это с самого начала был месяц, и всякий, у кого есть глаза, увидел бы его Призраки двадцатого века 19 страница… но только не я. Боюсь, это один из моих главных недостатков. Если я сразу не понимал чего-то, я уже не мог взглянуть на явление с другой точки зрения, не мог отвлечься от первоначального заблуждения и разглядеть более широкую картину или замысел — ни в структуре, ни в форме моей собственной жизни.

Вход в картонные катакомбы Морриса начинался от самой лестницы. Там находилась высокая — около четырех футов — узкая коробка, стоящая на боку. Две створки ее крышки были раскрыты, как двойные двери. Туннель, ведущий в лабиринт, скрывался за занавеской из черного муслина, приколотого скрепками к верхнему краю коробки. Откуда-то доносилась Призраки двадцатого века 19 страница далекая, разбегающаяся эхом музыка — низкая, раскатистая, вводящая в транс мелодия. Глубокий баритон пел: «Муравьи шагают маршем, в колонну по одному, ура! Ура!». Я не сразу понял, что музыка звучит внутри системы туннелей.

Я был так поражен новой конструкцией Морриса, что сразу простил ему фотографию Минди Акерс. Я не мог говорить от потрясения. Первым обрел дар речи Эдди.

— Луна просто обалденная, — сказал он, не обращаясь ни к кому в частности. По его голосу я слышал, что он, как и я, ошеломлен творением брата. — Моррис, ты гений.

Моррис стоял справа от нас и бесстрастно глядел на свое грандиозное сооружение.

— Я Призраки двадцатого века 19 страница повесил этот снимок внутри новой крепости. В галерее. Я не знал, что он тебе понадобится. Если хочешь, сходи за ним.

Эдди взглянул на Морриса, и его ухмылка стала еще шире.

— Ты спрятал его там и хочешь, чтобы я нашел его. Блин, Моррис, ну ты и чудаковатый придурок. — Он перепрыгнул через последние три ступеньки. — Ну, где твоя галерея? Вон там, в луне?

— Нет, — сказал Моррис. — Туда ходить нельзя.

— Ага, — пропел Эдди, посмеиваясь. — Конечно. Небось, навешал туда других картиночек? Из взрослых журнальчиков, а? И теперь у тебя есть маленькая комнатка для тебя одного?

— Больше я ничего не скажу. Чтобы не испортить сюрприз Призраки двадцатого века 19 страница. Просто полезай внутрь и сам посмотри.

Эдди глянул на меня. Я не знал, что сказать, но меня охватило трепетное предвкушение, прошитое белой ниткой тревоги. Я и хотел, и боялся увидеть, как он исчезнет в запутанной гениальной крепости Морриса. Эдди покачал головой — «во дает парень!» — и опустился на четвереньки. Он почти пролез за черную занавеску и остановился, чтобы снова посмотреть на меня. Меня удивило выражение почти детского любопытства на его лице. Почему-то оно было мне неприятно. Сам я не испытывал никакого желания ползать по темным и тесным внутренностям безмерного лабиринта

— Пойдем со мной, — позвал меня Эдди. — Давай вместе посмотрим Призраки двадцатого века 19 страница, что там.

Внезапно ослабев, я кивнул — в нашей дружбе не было слова «нет» — и зашагал вниз по лестнице. Эдди откинул черный муслин, и из круглого туннеля, сделанного из картонной трубы трех футов в диаметре, наружу вырвалась музыка: «Муравьи шагают маршем, в колонну по три, ура! Ура!»

Я преодолел последнюю ступеньку и собрался последовать за Эдди, но ко мне быстро приблизился Моррис и с неожиданной силой сжал мою руку.

Эдди не оглядывался и не видел нас, стоящих у него за спиной. Он сказал:

— Ни фи-га! Подсказки будут?

— Иди туда, где музыка, — сказал Моррис. Голова Эдди медленно качнулась вверх и вниз Призраки двадцатого века 19 страница, как будто он ожидал именно такого совета. Эдди не двигался. Он смотрел перед собой в длинный, черный, круглый туннель.

Абсолютно спокойным тоном Моррис сказал мне:

— Не ходи за ним

Эдди наконец зашевелился и пополз внутрь.

— Эдди! — воскликнул я, поддавшись внезапной необъяснимой тревоге. — Эдди, подожди! Вылезай обратно.

— Черт, как здесь темно, — сказал Эдди, будто не слышал меня.

Теперь я уверен, что он действительно не слышал меня — перестал слышать с того момента как сунул голову внутрь лабиринта Морриса.

— Надеюсь, что впереди есть окна, — пробормотал Эдди, говоря сам с собой. — Если будет слишком темно, я просто встану и разнесу эту Призраки двадцатого века 19 страница фигню на куски. — Он глубоко вдохнул и выдохнул. — Ну, ладно. Поехали.

Его ноги скрылись за занавеской. Моррис отпустил мою руку. Я посмотрел на него, но его взгляд был обращен на расползающуюся во все стороны крепость, на туннель, куда вполз Эдди. Я слышал, как Эдди пробирался по узкому ходу прочь от нас, слышал, как он вылез из него в большую коробку четырех футов в высоту и примерно двух в ширину. Коробка покачнулась — должно быть, он задел одну из стен плечом или ногой. Из той коробки один туннель вел вправо, другой влево. Эдди выбрал тот, что вел в сторону луны. Я следил за его Призраки двадцатого века 19 страница продвижением, видел, как содрогались коробки, где он полз, слышал глухие удары его тела о плотный картон. Потом я потерял Эдди на миг или два, не находил признаков его местонахождения, пока не услышал голос.

— А я вас вижу, — пропел он, и я услышал стук по полиэтиленовой пленке.

Поискав взглядом, я увидел лицо Эдди за окном в форме звезды. Он ухмыльнулся, демонстрируя щель между двумя верхними зубами, и показал мне средний палец. Вокруг его головы вспыхивал и гас красный пожар, производимый пузырьковой лампой. Затем Эд пополз дальше. Больше я его не видел.

Но некоторое время еще слышал. Поначалу, судя Призраки двадцатого века 19 страница по стуку и шороху на фоне приглушенной музыки — «прячься в землю от дождя», — он продвигался в направлении луны, в глубь подвала. Шевелились коробки. Один раз я слышал, как он прополз по пузырчатой упаковочной пленке, должно быть прикрепленной Моррисом в одном месте к полу. Полиэтиленовые пузырьки лопнули с резким коротким треском, как будто разорвалась дешевая хлопушка, и от неожиданности Эд выругался:

— Черт!

Потом я снова потерял его. Затем его голос раздался снова, справа от меня, совсем в другом конце комнаты, где я слышал его в последний раз.

— Дерьмо, — произнес он единственное слово. Впервые я различил в его тоне раздражение Призраки двадцатого века 19 страница, пока еще смутное.

Почти сразу он заговорил снова, и я испытал мгновенный приступ головокружения, от чего чуть не осел на пол. Теперь его голос пришел слева, как будто за секунду он преодолел расстояние в сто ярдов.

— Блин, тупик, — сказал Эд, и один из левых туннелей затрясся, когда он стал разворачиваться в нем.

В течение следующей минуты я не знал, где находится Эдди Затаив дыхание и сжимая потные кулаки, я стоял и ждал.

— Эй! — наконец раздался его голос, и я практически уверен, что различил в нем нотки страха— Кто там ползет за мной?

Судя по звуку, Эд был довольно далеко Призраки двадцатого века 19 страница от меня — возле полумесяца.

Последовала долгая тишина. Песня уже подошла к концу и заиграла снова Неожиданно для себя я стал прислушиваться к ней — по-настоящему слушать . Поначалу она напомнила мне те песни, под какие мы в летнем лагере ходили строем. Но все же она сильно от них отличалась. Низкий голос прокричал один из куплетов:

Муравьи шагают маршем, в колонну по два, ура! Ура!

Муравьи шагают маршем, в колонну по два, ура! Ура!

Муравьи шагают маршем, в колонну по два,

Вот плато перешли они

И ушли под землю!

А в лагере, если я правильно помню, мы пели что-то про муравьишку, который остановился Призраки двадцатого века 19 страница, чтобы вынуть камешек из ботинка.

Меня пугало бесконечное, снова и снова, повторение этих слов.

— Что у тебя с музыкой? — спросил я Морриса. — Пленку заело? Или записана только одна песня?

— Не знаю, — сказал он. — Музыка сама заиграла сегодня утром. И больше не останавливалась. Весь день играет.

Я повернулся к нему, чувствуя, как в груди закололи ледяные иглы ужаса.

— Что значит «не останавливалась»?

— Я даже не знаю, где она играет, — ответил Моррис. — Это не я ее включил.

— У тебя там нет магнитофона?

Моррис мотнул головой, и я позволил панике взять надо мной верх.

— Эдди! — заорал я.

Ответа не было Призраки двадцатого века 19 страница.

— Эдди! — позвал я еще раз и пошел через подвал, перешагивая и перелезая через коробки, двигаясь к полумесяцу, где я в последний раз слышал голос Эдди. — Эдди, где ты?

Из невозможной дали до меня донеслось несколько слов — обрывок фразы: «дорожка из хлебных крошек». Голос даже не был похож на голос Эдди — он монотонно цедил слова, как один из накладывающихся друг на друга голосов в той безумной песне «Битлз» — «Революция 9», кажется. Я не мог определить источник звука, находился ли он впереди меня или позади. Я поворачивался то в одну сторону, то в другую, стараясь понять, где прозвучали слова, и вдруг музыка Призраки двадцатого века 19 страница оборвалась. Муравьи на тот момент шагали в колонну по девять. От неожиданности я вскрикнул и оглянулся на Морриса.

С канцелярским ножом в руке — наверняка из моей тумбочки — он опустился на колени и разрезал скотч, соединяющий первую коробку лабиринта со второй.

— Все, его больше нет, — сказал Моррис. — Дело сделано.

Он отделил коробку от лабиринта, сложил ее и поставил у стены.

— Какое дело?

Он не поднимал на меня глаз. Методично, один переход за другим, он вспарывал скотч, складывал коробку, отставлял в сторону. Потом сказал мне:

— Я хотел помочь тебе. Ты говорил, что его не прогнать. Поэтому я заставил его уйти. — На краткий Призраки двадцатого века 19 страница миг он вскинул на меня свои большие глаза, словно видевшие все насквозь. — Он должен был уйти. Иначе он не оставил бы тебя в покое.

— Господи, — выдохнул я. — У тебя не все дома, я знаю, но теперь ты окончательно сдурел. Что значит «его нет»? Он здесь. Он должен быть здесь, в этой комнате. Он в одной из коробок. Эдди! — У меня начиналась истерика. — Эдди!

Но его действительно не было, я знал это. Знал, что, когда Эдди вошел в коробки Морриса, он выпал из нашего подвала и очутился в совсем другом месте. Я опять стал обходить крепость, заглядывая в окна и Призраки двадцатого века 19 страница разрывая натянутую на них пленку. Я стал ломать катакомбы, руками отдирал скотч, переворачивал коробки, заглядывал в них. Я бросался на один туннель за другим, спотыкался и падал.

В одной из коробок стены покрывал коллаж из снимков слепых людей: старики с молочными глазами на морщинистых лицах, негр в черных круглых очках, с гитарой на коленях, камбоджийские дети с повязками на глазах. В коробке не было окон, и коллаж не был виден тому, кто оказался внутри нее. В другой коробке с верхней грани свисали розовые ленты липкой бумаги от мух, но вместо мух к ним прилипло несколько светлячков, все еще Призраки двадцатого века 19 страница живых. Они на мгновение вспыхивали желтовато-зеленым огоньком и гасли. Тогда мне не пришло в голову, что в марте невозможно раздобыть живых светлячков. Третья коробка была выкрашена изнутри небесно-голубым цветом и по-детски неумело разрисована черными птицами. В углу этой коробки лежало, как мне показалось, нечто вроде игрушки для котов — комок пыльных, посеревших от времени перьев. Однако когда я отшвырнул коробку со своего пути, из нее выскользнула мертвая птица. Ее тельце высохло, глаза ввалились в череп, оставив маленькие черные глазницы, словно выжженные сигаретой. Я чуть не закричал при виде этого трупика. Содержимое моего желудка рвануло вверх, во рту появился привкус рвоты Призраки двадцатого века 19 страница.

Потом я почувствовал, как Моррис взял меня за локоть и повел к лестнице.

— Ты не найдешь его так, — сказал он. — Пожалуйста, сядь, Нолан.

Я послушно сел на нижнюю ступеньку, борясь со слезами. Я все ждал, что откуда-нибудь выскочит смеющийся Эдди — «здорово я тебя наколол, а?» — и одновременно понимал, что такого не случится никогда.

Я не сразу осознал, что Моррис опустился передо мной на колени, словно собирался предложить руку и сердце. Он внимательно смотрел на меня.

— Может быть, если я восстановлю все как было, музыка снова заиграет, и ты отправишься на его поиски? — предложил он. — Только Призраки двадцатого века 19 страница я не думаю, что ты сможешь выйти обратно. Там двери открываются только в одну сторону. Ты понимаешь, Нолан? Внутри это больше, чем кажется снаружи. — Он не отводил от меня своих ярких глаз-блюдец, а потом добавил со спокойной уверенностью: — Я не хочу, чтобы ты заходил туда, но если ты скажешь, я сделаю все как было.

Я посмотрел на него. Он глядел на меня в ожидании, вопросительно склонив голову набок. Это делало его похожим на синичку, сидящую на ветке и прислушивающуюся к стуку дождевых капель по дереву. Я представил, как он тщательно восстанавливает все, что сломано в последние десять минут… потом вообразил Призраки двадцатого века 19 страница, как откуда-то из коробок зазвучит оглушительная музыка: «ВНИЗ! ПОД ЗЕМЛЮ! ОТ ДОЖДЯ!» Если музыка снова заиграет, я закричу; я не вынесу этого еще раз.

Я покачал головой. Моррис отошел и продолжил снос своего сооружения.

Почти час я сидел на нижней ступеньке и наблюдал за тем, как Моррис разбирает крепость. Эдди из нее так и не вышел. Больше не раздалось ни звука. Потом хлопнула входная дверь, из дома престарелых вернулась мама, застучала сапогами по полу над нашими головами. Она позвала меня, попросила помочь ей разобрать сумки с продуктами. Я поднялся, перетащил от двери сумки, выложил продукты в холодильник. К ужину Призраки двадцатого века 19 страница вышел из подвала Моррис, а сразу после еды вернулся обратно. Разбирать проще и быстрее, чем создавать. Это верно по отношению ко всему в нашей жизни, кроме, может быть, брака. Около восьми часов вечера я заглянул в подвал и увидел лишь три стопки сложенных коробок, каждая с фут высотой, и голый бетонный пол. Моррис заканчивал подметать мусор. Он остановился и взглянул на меня непроницаемым, чуждым взглядом — и меня пробрала дрожь. Он вновь вернулся к уборке, двигая щеткой короткими, отмеренными дугами: вжик, вжик, вжик.

Я прожил дома еще четыре года, но больше никогда не заходил в подвал к Моррису. К тому Призраки двадцатого века 19 страница времени, когда я поступил в колледж и уехал, Моррис перенес в подвал свою кровать и редко поднимался оттуда. Спал он в низкой хибаре, которую выстроил из пустых бутылок из-под лимонада и аккуратно вырезанных кусков пенопласта

От той крепости уцелел лишь полумесяц. Через несколько недель после исчезновения Эдди мой отец отвез луну в школу для детей с особенностями развития, где по-прежнему учился Моррис. На конкурсе поделок ей присудили третье место. Моррис получил пятьдесят долларов. Что случилось с луной после этого, я не знаю. Как и Эдди Прайор, она не вернулась.

В первые недели после исчезновения Эдди мне Призраки двадцатого века 19 страница запомнились три события.

В ночь, когда это случилось, уже во втором часу, ко мне в комнату вошла мать. Я лежал на кровати, свернувшись калачиком под простыней. Я не спал. На матери был розовый махровый халат, прихваченный поясом. Свет, падающий из коридора в приоткрытую дверь, заставил меня прищуриться.

— Нолан, сейчас звонила мать Эда Прайора. Она обзванивает всех его друзей. Он куда-то пропал. Она не видела его с тех пор, как он с утра ушел в школу. Я сказала, что спрошу у тебя, может, ты что-то знаешь. Он сегодня заходил к нам?

— Я видел его в школе, — сказал Призраки двадцатого века 19 страница я и замолчал, не зная, что говорить дальше, о чем можно рассказать без риска выдать себя.

Мать, скорее всего, решила, что пробудила меня от глубокого сна, что я еще не очнулся и не способен быстро соображать. Она спросила:

— Он ничего не говорил тебе?

— Не помню. Кажется, мы поздоровались. Больше не помню ничего. — Я сел в кровати, отворачиваясь от света. — В последнее время мы не часто виделись.

Она кивнула.

— Что ж. Может, это и к лучшему. Эдди неплохой паренек, только слишком любит командовать, тебе не кажется? С ним тебе трудно быть самим собой.

Понимая, что мой голос звучит напряженно, я спросил Призраки двадцатого века 19 страница:

— Его мать звонила в полицию?

— Да не волнуйся, — успокоила меня мать. Она неверно истолковала мои интонации и подумала, будто я тревожусь о благополучии Эдди, хотя меня волновала только собственная безопасность. — Она думает, что он прячется у одного из своих дружков. Кажется, он и раньше так делал. Он не ладит с ее приятелем. Она сказала, что однажды он убежал на целые выходные. — Мать зевнула, прикрывая рот ладонью. — Но можно понять ее беспокойство после того, что случилось со старшим сыном. Надо же, сбежал из колонии и бесследно пропал. Раз — и нет мальчишки.

— Это у них семейное, наверное, — выдавил я.

— А? Что?

— Привычка Призраки двадцатого века 19 страница исчезать, — пояснил я.

— Исчезать, — повторила он, подумала секунду и снова кивнула: — Да, разные бывают семьи. Даже такие. Спокойной ночи, Нолан.

— Спокойной ночи, мама.

Она уж прикрывала за собой дверь, как вдруг остановилась и снова заглянула ко мне в комнату: — Я люблю тебя, милый.

Эти слова она всегда говорила в моменты, когда я меньше всего ожидал их услышать и не был к ним готов. В глазах у меня защипало. Я хотел ответить, но у меня так сильно перехватило горло, что я не сумел произнести ни слова. Когда я справился с подступившими слезами, она уже ушла.

Через несколько дней меня вызвали в Призраки двадцатого века 19 страница кабинет директора школы. За директорским столом разместился следователь по фамилии Карнахан. Я плохо помню, о чем он меня спрашивал и что я отвечал. Зато почему-то запомнилось, что глаза у Карнахана были цвета толстого льда — бледно-голубые — и что за время нашей беседы он ни разу не взглянул на меня. Еще я помню, что он дважды перепутал фамилию Эдди, назвав его Эдвардом Пирсом вместо Эдварда Прайора. В первый раз я его поправил, а во второй раз не стал. Все пять минут, что я провел в кабинете, я находился в состоянии высочайшего, изматывающего напряясения. Мое лицо онемело, как Призраки двадцатого века 19 страница будто от дозы новокаина, и я едва мог двигать губами, когда говорил. Я был уверен, что Карнахан заметит это и сочтет подозрительным, но мои опасения не оправдались. В конце беседы он призвал меня держаться подальше от наркотиков, потом уткнулся в какие-то бумаги и замолчал. Почти минуту я сидел напротив него, не зная, что делать. Потом Карнахан поднял глаза, удивился, что я еще не ушел, и махнул рукой, отсылая меня прочь. Вдогонку он попросил пригласить следующего.

В дверях я задал ему вопрос:

— Так вы не знаете, что с ним?

— Я бы не стал сильно о нем беспокоиться. Старший брат мистера Пирса Призраки двадцатого века 19 страница прошлым летом сбежал из колонии для малолетних преступников, и с тех пор его не видели. Насколько нам известно, эти двое были весьма близки. — Карнахан вернулся к своим бумагам, стал рыться в них. — А может, твой друг решил сбежать по собственному почину. Пару раз он уже сбегал из дома. Говорят же, повторение — мать учения, и теперь он убежал так, что его не найти.

Когда я вышел, на скамье возле стола секретарши сидела Минди Акерс. Увидев меня, она вскочила, пошла ко мне, улыбнулась и закусила нижнюю губу. Со своими скобками на зубах и плохой кожей она не могла похвастаться большим количеством Призраки двадцатого века 19 страница друзей, и, несомненно, отсутствие Эдди сильно сказалось на ее жизни. Я плохо знал Минди, но догадывался, что больше всего на свете ей хотелось понравиться Эдди. Она с радостью становилась объектом его шуточек — хотя бы ради того, чтобы услышать его смех. Она мне нравилась, и я жалел ее. У нас с ней было много общего.

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentagqekcn.html
documentagqermv.html
documentagqeyxd.html
documentagqfghl.html
documentagqfnrt.html
Документ Призраки двадцатого века 19 страница